Почему политический терроризм сливается с уголовной преступностью


Лицо современного терроризма

Террористическая деятельность в современных условиях характеризуется широким размахом, отсутствием явно выраженных государственных границ, наличием связи и взаимодействием с международными террористическими центрами и организациями; жесткой организационной структурой, состоящей из руководящего и оперативного звена, подразделений разведки и контрразведки, материально-технического обеспечения, боевых групп и прикрытия; жесткой конспирацией и тщательным отбором кадров; наличием агентуры в правоохранительных и государственных органах; хорошим техническим оснащением, конкурирующим, а то и превосходящим оснащение подразделений правительственных войск; наличием разветвленной сети конспиративных укрытий, учебных баз и полигонов. Характерно, что, получая в свои руки современные средства ведения информационной войны, международный терроризм навязывает народам свои идеи и свои оценки ситуации, широко и небезуспешно решает мобилизационные задачи по привлечению в свои ряды молодежи, не говоря уже о профессиональных наемниках.

Террористические организации наладили между собой тесные связи на общей идеолого-конфессиональной, военной, коммерческой и другой основе. Террористические группировки, особенно их руководители во многих случаях тесно взаимодействуют в вопросах приобретения вооружений, прикрытия друг друга, разделения функций и задач при проведении ими масштабных операций (как, например, в Афганистане или Ливане). Можно отметить, что международное террористическое сообщество научилось маневрировать силами и средствами, перебрасывать нелегальными каналами большие массы оружия и боевиков. Иначе как появились бы на территории той же Чечни, в Дагестане или в российском Поволжье эмиссары международных террористических организаций, инструкторы, проповедники и боевики из Афганистана, Пакистана, Саудовской Аравии, Турции, Албании и других стран?

На сегодня терроризм - это уже не только и не столько диверсанты-одиночки, угонщики самолетов и убийцы-камикадзе. Современный терроризм - это мощные структуры с соответствующим их масштабам оснащением. Примеры Афганистана, Таджикистана, Косова, Чечни и стоящих за ними мощных покровителей и доноров показывают, что современный терроризм способен вести диверсионно-террористическую войны, участвовать в масштабных вооруженных конфликтах. Терроризм превратился в весьма прибыльный бизнес глобального масштаба с развитым «рынком труда” (наемники и прочие) и приложения капитала (поставки оружия, наркоторговля и др.). Например, в ходе войн на территории бывшей СФРЮ ежегодно хорватским, мусульманским и албанским силам поставлялось оружия и военной техники на сумму более 2 млрд. долл. И потом, сегодня уже доказано, что именно через зоны активной деятельности террористических группировок на мировые рынки идет основной поток наркотиков и наркосодержащего сырья, а это - многие миллиарды долларов. Более десятой части всего мирового экспорта вооружений приходится не «серую» и «черную» зоны этой сферы. Нет необходимости разъяснять, куда попадает это оружие, в чьи руки и для каких целей.

Важной особенностью современного терроризма является его хорошо структурированный и организованный характер. Террористические организации создают единые руководящие органы, систему управления, планирующие подразделения. Отмечены совещания и встречи руководителей наиболее крупных группировок, координация деятельности организаций различной национальной принадлежности. Для создания большего морально-психологического эффекта и общественного резонанса налажено информационно-пропагандистское обеспечение. Ведется работа по отбору и подготовке сторонников, активных функционеров и боевиков в целях их целенаправленного использования в кризисных районах, где одной из конфликтующих сторон являются радикальные мусульманские организации. Террористические методы стали их наиболее излюбленным и используемым оружием.

Вообще, как нам представляется, вопрос о том, почему именно мир ислама является на сегодня одним из основных генераторов идей террора как средства и инструмента политической борьбы и мощной базой терроризма, до сих пор остается до конца не изученным. Это отдельная важная тема для глубокого исследования и последующего использования результатов этого исследования в интересах как взаимопонимания с миром ислама, так и обуздания терроризма, в чем также заинтересовано большинство мусульманских государств.

Но многие причины этого явления давно очевидны. Современная глобальная человеческая ситуация на нашей планете усугубляется ростом в мире социально-экономических и межцивилизационных противоречий, противостоянием между развитым Севером и отстающем в развитии Югом. Эти противоречия и это противостояние не в состоянии смягчить, тем более - полностью снивелировать и уравновесить их ни достижения научно-технической революции, ни процессы глобализации экономики или глобальный характер информационно-пропагандистской сферы. Как ни стараются страны «золотого миллиарда» навязать свои взгляды остальной части мирового сообщества и заставить ее последовать своему примеру, эффект зачастую получается прямо противоположный желаемому. Размежевание, рост пропасти между богатыми и бедными странами, слоями населения, народами растут. Мы наблюдаем маргинализацию мира, и неизбежным ответом на все это является усиление маргинального экстремизма и международного терроризма, борьбы с «неверными». Кстати, эти процессы происходят и на территории стран «золотого миллиарда», так сказать, «в логове» западной демократии, в доме тех, кто учит других, как надо жить! Зачастую именно на территории западных стран (США, Великобритания, Франция, Германия и др.) находятся порой наиболее радикальные с точки зрения их идеологии, глобальных замыслов и возможностей экстремистские и террористические организации и группировки, в том числе и мусульманские. Корреспондентов российского телевидения недавно избили мусульманские экстремисты не в Афганистане, не на юге Ливана и уж тем более - не в Иране, а именно в Лондоне!

Но не нужно далеко ходить, чтобы понаблюдать и даже изучить эти явления. Достаточно осмотреться вокруг у нас, в России, в Москве, во многих других городах и населенных пунктах многострадальной России, чтобы воочию убедиться в том, что наши доморощенные «золотые миллиардеры» достигли выдающихся результатов в маргинализации российского общества и подготовили исключительно благоприятную, плодородную почву для проявления экстремизма и его крайней формы - терроризма. До сих пор простые обездоленные люди чаще находят выход из того положения, в котором они оказались, в добровольном уходе из жизни или в опускании на самое грязное дно общества, нежели в борьбе за свое право на достойную жизнь. Но дальнейшее обострение общей ситуации в стране может и их заставить подумать о переходе к другим способам и средствам борьбы за выживание.

Можно увидеть, что сегодня силы, не способные на конкуренцию, в том числе и особенно в военно-силовой сфере, с развитыми странами и их союзниками и партнерами, стремятся компенсировать свои слабости доступными им средствами, т.е. методами террора, причем террора международного. «Террористы всех стран, объединяйтесь!» - не станет ли этот аналог известного лозунга так же популярным? Может стать и уже, наверное, становится, так как именно к этому двигают, подталкивают ситуацию ведущие мировые державы, проводя жесткую силовую политику в отношении тех стран и народов, которые существенно слабее их в экономике, финансах, в военной сфере, но не желающие поддаваться диктату со стороны.

Многолетние и безнаказанные силовые действия США и их союзников против Ирака, целая эпоха в ирано-американском противостоянии, агрессия НАТО на Балканах, Ближний Восток с его незатухающими очагами напряженности - это далеко не все и не последние примеры такого диктата. Такая политика, якобы направленная против международного и национального терроризма, по существу сама может быть квалифицирована как международный терроризм!

Нельзя не согласиться с точкой зрения ряда российских ученых (Казеннов Сергей Юрьевич, Кумачев Владимир Николаевич), считающих, что всплеску терроризма в мире, особенно в его нестабильных регионах, способствует миропорядок переходного периода, предоставляющий дополнительные возможности самореализации для международного терроризма и стоящих за ним сил. Разрушение старых глобальных и региональных структур международной безопасности, присущих прежней схеме биполярного мира, во многих случаях сопровождается расшатыванием и развалом государственных образований. Мир вошел во временной этап крайней нестабильности, неопределенности и пониженной безопасности. Механизмы государственного, регионального и международного контроля за происходящими в мире процессами все чаще дают сбои. Их место пытаются занять силы, которые хотели бы использовать фактор нестабильности и частичной утраты контроля для ускоренного решения своих собственных задач, как правило деструктивных. Подобных геополитических пустот и зазоров, особенно в силовой сфере, в мире появляется все больше. Зоны, где они появляются, и темные социальные закоулки в них становятся объектами пристального внимания и приложения политики международного терроризма.

На сегодня в различных регионах мира исламистами-радикалами организована и совершенствуется разветвленная сеть подполья, складов оружия и взрывчатых веществ, обеспечивающих структур, финансовых учреждений. В качестве прикрытия для террористических организаций создана и функционирует система фирм, компаний, банков и фондов. Руководство террористов совершенствует работу по проникновению в общественные организации, государственные структуры в целях вербовки агентуры, контроля сфер политической, экономической и социальной жизни общества и оказания целенаправленного воздействия на их деятельность.

Отличительными особенностями современного терроризма являются формирование международных и региональных руководящих органов для решения вопросов планирования террористической деятельности, подготовки и проведения конкретных операций, организации взаимодействия между отдельными группами и исполнителями, привлекаемыми к той или иной акции; возбуждение антиправительственных настроений в обществе в целях успешной борьбы за влияние и власть; проникновение в общественные и государственные политические, экономические и силовые структуры; создание разветвленной сети центров и баз по подготовке боевиков и обеспечения операций в различных регионах мира, создание сети подполья, тайников и складов оружия и боеприпасов в различных странах и регионах; создание сети фирм, компаний, банков, фондов, которые используются в качестве прикрытия террористов, финансирования и всестороннего обеспечения их операций; концентрация финансовых средств в руках террористов в связи со срастанием терроризма с наркобизнесом и торговлей оружием; использование права на политическое убежище, проживание, деятельность и базирование, предоставляемое рядом государств; использование конфликтных и кризисных ситуаций для распространения своего влияния.

Террористические акты, совершаемые в течение последних десятилетий, растут количественно и становятся все более масштабными и драматическими. Если в начале 70-х гг. объектом террористов становилась главным образом собственность, то в 80-х гг. согласно правительственной статистике США, половина всех террористических актов была направлена против людей. Постоянно расширяется диапазон целей террористов, который варьируется в зависимости от ряда обстоятельств, в том числе от жесткости и эффективности реакции и предпринимаемых мер безопасности.

Так, в 70-е годы широкое распространение получил захват посольств, затем эта форма терроризма почти исчезла, поскольку повсюду были приняты повышенные меры безопасности (впрочем, можно вспомнить удерживание террористами более месяца японского посольства в Перу). Одной из распространенных форм палестинского терроризма первоначально был захват заложников. Позже в силу ужесточения позиции органов безопасности и прекращения уступок требованиям террористов произошел количественный спад этой формы террористических актов. Зато возросло число особенно варварских их форм, в частности, безадресных взрывов большой мощности (подрывы начиненных взрывчаткой автомобилей в местах большого скопления людей, взрывы административных, торговых и жилых зданий, уничтожение пассажирских самолетов и т.п.), террористических актов, совершаемых фанатиками-камикадзе в целях устрашения людей или устранения конкретных лиц и другие.

Террористические группировки активно используют в своих интересах современные достижения науки и техники, получили широкий доступ к информации и современным военным технологиям. Терроризм приобретает новые формы и возможности в связи с усиливающейся интеграцией международного сообщества, развитием информационных, экономических и финансовых связей, расширением миграционных потоков и ослаблением контроля за пересечением границ. В 1996 году в США был арестован университетский профессор математики Т.Казинский, который в течении 18 лет держал в страхе всю Америку, рассылая по почте взрывчатые устройства, от которых пострадали десятки людей. Объектами его ”внимания” были университеты, авиакомпании, ученые-компьютерщики и владельцы магазинов этого профиля. Цель террориста-ученого - “изменить направленность” человеческого прогресса, доказать гибельность НТР, урбанизации. Под угрозой новых террористических актов он вынудил ведущие американские газеты опубликовать свой манифест, в котором излагались его взгляды на развитие мира.

В последние десятилетия терроризм интернационализировался, появились международные и транснациональные группировки, возникла связь и взаимодействие между некоторыми террористическими организациями (например, между алжирскими и европейскими, чеченскими и арабскими, арабскими и афгано-пакистанскими). Наиболее опасным это явление становится тогда, когда оно инициируется, создается и поддерживается государственными режимами, особенно диктаторского, националистического, сепаратистского и подобных им типов. В Чечне, например, объявившей о своей независимости, терроризм стал государственным явлением, превратился в “промысел” государственного масштаба, высшие государственные лица одновременно являлись организаторами терроризма и на территории республики и за ее пределами.

Важной особенностью современного терроризма, которая должна оставаться в поле зрения экспертов и аналитиков по данной проблематике, является то, что он стал серьезным фактором инициирования и формирования очагов военной опасности и милитаризации ситуации в ряде регионов мира. Прежде существовала более определенная линия между войной и терроризмом. Сейчас усилиями и стараниями идеологов и практиков террора она становится как бы все более условной, подвижной. Происходит своего рода смешение и подмена причин и целей кампаний террора и войны. Это подтверждается многолетними событиями в Индии, Шри Ланке, Турции, на территории бывшего СССР - в Приднестровье, Грузии, Чечне, Таджикистане, в зоне армяно-азербайджанского конфликта и др.

Нынешний терроризм может служить не только дополнением и органическим элементом, но и детонатором военных конфликтов, в частности, межэтнических, препятствовать мирному процессу.

Этим обстоятельством в ряде случаев пытаются воспользоваться в своих геополитических и стратегических интересах США и другие западные страны. Сами страдая от террора, они, тем не менее, готовы сотрудничать с террористическими группировками в тех случаях, когда деятельность последних не направлена в данный момент против тех же США или их союзников. Примеров такой «избирательности» - великое множество.

Современный передел мира повышает роль международного терроризма как инструмента политики даже у вполне нормальных демократических государств. Имеется достаточно много примеров, когда силы международного террора используются, что называется, “на заказ”, в качестве тарана для разрушения существующих структур, нарушения сложившихся военно-политических балансов сил, перекраивания зон интересов, влияния и взаимодействия. В последующем такие государства стремятся сами заполнить образовавшиеся геополитические пустоты, встроиться в те или иные региональные структуры в качестве балансира, миротворца, регулирующей силы в управляемом конфликте. В результате часто возникает симбиоз совершенно разнородных сил, например исламских экстремистов и западных демократий, которые, каждая преследуя свои цели, участвуют в своего рода разделении функций и взятых на себя полномочий в достаточно скоординированном процессе. Другое дело, что в силу различия стратегических целей, их несовпадения и даже стремления переиграть друг друга, использовать “втемную”в дальнейшем между партнерами могут иметь место серьезные разногласия и конфликты. Сегодня очень многие не хотят понимать, что заигрывание с международным терроризмом, попытки использовать его в собственных интересах чреваты серьезными просчетами и проблемами в перспективе.

Межэтнические вооруженные конфликты или конфликты между официальными властями и террористическими по своей сути вооруженными группировками и организациями - это эффективный способ дестабилизации обстановки в ряде регионов бывшего СССР. Имеется немало примеров того, как недоброжелатели России использовали эти возможности в качестве повода для воздействия на внутрироссийские события и политические процессы на всем постсоветском пространстве. С этой точки зрения терроризм следует рассматривать как один из инструментов неоглобалистской политики Запада, установления им т.н. нового мирового порядка.

Не потому ли и в Европе, и за океаном так обеспокоены успешным развитием антитеррористической операции в Чечне, что Западу выгодно сохранить нынешний по всем характеристикам террористический чеченский режим как фактор дестабилизации в Кавказском регионе. Массированное давление на Россию по т.н. чеченскому вопросу в преддверии Стамбульского саммита ОБСЕ и в ходе самой этой встречи 18-19 ноября 1999 г. указывают на то, что геополитические и геоэкономические соображения и интересы США и их западноевропейских союзников однозначно и жестко превалируют над другими подходами. И пусть никого не вводит в заблуждение выступление в Стамбуле Б.Клинтона, поддержавшего позицию президента России. Это - тщательно срежиссированная часть спектакля ОБСЕ, не более. Мы же знаем об истинном характере и масштабах американского и в целом западного участия в том, что на протяжении многих лет происходило на территории Чеченской Республики. Обращает на себя внимание откровенное заявление Збигнева Бжезинского, призвавшего не допустить победы России в Чечне именно в силу геополитических соображений, поскольку тогда Москва может вновь превратиться в мощного соперника Запада.

Наличие и действия диверсионно-террористических организаций в других зонах военно-политической напряженности в мире стало неотъемлемым атрибутом ситуации. Например, в Грузии деятельность террористических организаций типа “Лесные братья” и “Белый орел” нацелены на недопущение и срыв любых инициатив по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта. Против продолжения мирного решения палестинской проблемы и переговоров между палестинцами и Израилем выступают такие организации исламских экстремистов как “Хамас”, “Хесболлах”. Похожие процессы наблюдаются в Таджикистане и в ряде других стран.

Еще одной особенностью современного терроризма является все чаще встречающаяся политизация целей террористической деятельности. Между тем в законодательстве ряда развитых стран и в международных документах (например, в Европейской конвенции по борьбе с терроризмом от 27.01.77 г.) терроризм квалифицируется как уголовное преступление, независимо от его причин, целей, мотивов. Нельзя не отметить, что прежде различие между политическим терроризмом и уголовной преступностью было достаточно четким. Политические террористы никоим образом не причисляли себя к уголовникам. Это главное различие в целях и мотивах действий политических террористов, выступающих против социально-политических систем в целом, отдельных сторон или личностей, и криминальных элементов, которые относились к режиму порой не только терпимо, но и поддерживая его всячески как благоприятную среду для уголовных деяний.

Сегодня политический терроризм все больше сливается с уголовной преступностью. Их можно порой различить лишь по целям и мотивам, а методы и формы идентичны. Они взаимодействуют и оказывают поддержку друг другу. Нередко преступления уголовного характера маскируются политическими целями, а их участники, выдавая себя за террористов, требуют отношения к себе после ареста как к политическим заключенным. В Латинской Америке, например, ряд террористических организаций (перуанских, колумбийских) переплетается с наркомафией. Нередко террористические организации политического толка для получения финансовых и материальных ресурсов используют чисто уголовные методы, прибегая к контрабанде, незаконной торговле оружием, наркотиками. В Сомали терроризм тесно переплетается с морским пиратством. Террористические группы на Корсике действуют в тесном контакте с сицилийской мафией. Нередко трудно понять, какой характер - политический или уголовный - носит ряд криминальных акций, таких, как убийство ряда крупных деятелей бизнеса, СМИ, захват заложников, угон самолетов и т.п.

Реальные черты приобрела угроза, когда терроризм может стать поводом, предлогом, орудием возникновения неототалитарных диктатур. Массовизация террористической деятельности, ее новые масштабы и формы, хаос, напряженность, беспорядки, страх и неуверенность, стимулируемые ею, способны породить у населения требования к руководству страны о наведении порядка, “твердой руки” и т.п. Разгул терроризма порой выгоден (и вследствие этого ими же инициируется) как предлог для массового террора в отношении населения тем, кто мечтает о введении авторитарных, тоталитарных форм и методов правления.

Несмотря на действие в России Федерального закона «О противодействии терроризму» от 06.03.2006 №35-ФЗ(принят ГД ФС РФ 26.02.2006) в терроризм как общественно опасное социальное явление, приобретающее все большие масштабы, оказывается вовлечено прямо или косвенно все большее количество людей. Явление становится массовым. Размах замышляемых и реализуемых операций требует привлечения значительных финансовых и материальных ресурсов, развитой инфраструктуры, привлечения различных специалистов, представителей разнообразных профессий, специальной подготовки, наличия учебных баз, спецшкол и полигонов, разнообразных технических средств, оружия, агентуры, многочисленного вспомогательного и обслуживающего персонала.

Терроризм ищет новые, все более жестокие и масштабные способы устрашения. Террористы переступили принципиальный рубеж - прибегли (в японском метро) к использованию средств массового уничтожения. По оценкам зарубежных экспертов, террористы и прежде не раз уже делали попытки “нащупать” пути к оружию массового уничтожения, пытались овладеть им или их изготовить, проникнуть в ядерные учреждения или на объекты, применить сильнодействующие токсические средства, совершить диверсии против действующих и строящихся атомных установок и АЭС. Общественное мнение ряда стран постоянно будоражат слухи о хищениях и нелегальных коммерческих сделках с расщепляющимися материалами, их тайной переправке за рубеж.

Известно о попытке отравления водопроводной системы в Чикаго в 1972 г. об угрозе применения террористами горчичного газа и бациллы сибирской язвы в ФРГ, попытке распыления радиоактивных веществ в Австрии, раскрытие подпольной лаборатории по производству палочки ботулинуса в Париже, токсин которого является самым сильным из известных ядов (200 граммов достаточно для уничтожения всего живого на Земле), недавнее использование отравляющего газа в токийском метрополитене и т.д. Да и взрыв в торговом центре Нью-Йорка, когда стоило только террористам предварительно начинить взорванную бомбу кобальтом-60 или йодом-131, который есть в любой медицинской лаборатории США, как это могло бы привести к уничтожению населения целого городского района. Все это лишний раз подтверждает опасность превращения терроризма в глобальный катастрофогенный фактор.

Эти события подтвердили мнение многих зарубежных исследователей, что с технической точки зрения наиболее вероятным представляется возможность обращения террористов при подготовке ими крупных антиобщественных акций прежде всего к химическому и бактериологическому оружию. Ряд его компонентов можно приобрести по легальным каналам, сведения об их изготовлении легко почерпнуть из открытых источников, компьютерных сетей Интернета. Не представляет большой проблемы выращивание и хранение бациллы сибирской язвы, число жертв от применения которой сравнимо с действием термоядерного оружия.



почему политический терроризм сливается с уголовной преступностью:Лицо современного терроризма Террористическая деятельность в современных условиях характеризуется широким размахом, отсутствием явно выраженных государственных границ, наличием связи и

почему политический терроризм сливается с уголовной преступностью