Что есть искусство и зачем оно людям


Зачем человеку искусство

Вряд ли найдутся ещё в истории явления, с которыми связано столько восторгов и проклятий, драм и загадок, обретённого и потерянного счастья, как это было с искусством. А ведь, казалось бы, что тут может быть неясного? На языке многих народов (русском, украинском, чешском и др.) слово это означает мастерство, умение. О любом изделии человека, будь то хорошие сапоги или каравай хлеба, можно сказать «настоящее искусство»! И действительно, любой мастер — искусник своего дела.

А что же такое искусство вообще? И с чем связаны сложности в его понимании?

С детских лет, со школы, помним мы историю крестьянина Якима из некрасовской поэмы «Кому на Руси жить хорошо»:

С ним случай был: картиночек

Он сыну накупил,

Развешал их по стеночкам

И сам не меньше мальчика

Любил на них глядеть…

А потом случился пожар, и Яким, вместо того, чтобы вынести из огня 35 целковых, накопленных за целый век, стал спасать картиночки…

С детских же лет остаётся в связи с этим в памяти образ такого непрактичного Якима, предпочтившего ненужные картинки всему своему богатству. Почему же бесполезное победило прямой интерес, явную пользу? Не будем обвинять во всем «необразованного» Якима. Позднее мы увидим, что и на высшей ступени образования люди готовы приносить искусству не меньшие жертвы.

Так, выдающийся русский художник Александр Иванов свою главную картину — «Явление Христа народу» писал 20 лет. Почти целую жизнь! Что заставляло его выполнять этот подвижнический труд?

Непонятна с первого взгляда и причина такого сильного воздействия искусства на людей. Под его влиянием, как сказано, совершаются и подвиги, и преступления, порой трагические ошибки.

Что делает командир, когда видит, что солдаты устали? Приказывает: запевай! В солдатских вещмешках во время войны рядом с запасными гранатами и патронами находились томики Пушкина, Лермонтова, Тютчева — совсем не «военных» поэтов. Александр Македонский вместе с кинжалом прятал под своей подушкой «Илиаду» Гомера.

Видимо, какая-то сила есть в искусстве, которой подчиняются, в которой нуждаются люди, тянутся к ней, впитывают в себя. Понятно, скажем, что карикатуры не нравятся тем, против кого они направлены. Но взрывчатую силу приобретают порой и вполне невинные, с точки зрения обличения кого-то, картины.

Искусство может толкнуть человека и в другую сторону, внушить совсем не доблестные мысли. Так, произведение Гёте «Страдания молодого Вертера» в своё время вызвало волну самоубийств, а фильм «Тарзан» принёс множество увечий подросткам: они массой полезли на деревья и закричали «по-тарзаньи».

История литературы знает случай, когда на вопрос полицейского инспектора, почему она убежала от мужа, некая француженка не смогла ни слова сказать в своё оправдание, а только цитировала громадные куски из Бальзака…

Вернёмся к нашему главному «почему» в отношении искусства и попытаемся ответить на вопрос: зачем человеку искусство, почему оно возникло и почему не исчезает, а, наоборот, приобретает все новых поклонников?

Человек не сегодня начал раздумывать над этим. Пытаясь понять причины возникновения искусства, он выдвинул целый ряд более или менее правдоподобных объяснений. Одно из первых — так называемая «магическая» теория искусства, которая выводит искусство из первобытной магии. Но она не может объяснить, почему искусство не исчезло, когда человек перерос магию.

Другая теория — «игровая» — уподобляет искусство игре.

Среди сторонников этой теории было немало выдающихся умов, и вряд ли можно отрицать, что в искусстве есть элемент игры. Даже сегодня, хваля артиста, мы говорим: «Прекрасная игра!» И все же. Если это игра, почему в неё «играют» взрослые? Почему в «игру» вовлечены столь серьёзные вещи, как страдания, любовь, раздумья о жизни, смерть? И разумеется, не будем говорить о том, что многое язык просто не поворачивается назвать «игрой». Скажем, «Войну и мир» Толстого, «Преступление и наказание» Достоевского, «Тихий Дон» Шолохова…

Одна из теорий, «трудовая», ещё больше приближается к верному пониманию искусства, подметив связь искусства с производством, которая настолько тесна, что характер работы диктует ритмы песен и танцев. Изучая культуру первобытных народов, Г. В. Плеханов отметил, что у них «искусство есть непосредственный образ процесса производства». Все это верно.

Трудовая теория не может ответить на вопрос, почему искусство вообще появилось на свет, зачем человеку понадобилось, так сказать, удваивать процесс производства.

Итак, что бросается в глаза, прежде всего, когда мы начинаем размышлять о природе искусства? То, что перед нами некий предмет или действие, которые ценятся человеком не за то, чем они в первом приближении являются. Так, в танце охотника человек ведёт себя во многом как на настоящей охоте, но восхищаются все-таки не охотой, а танцем. Точно так же и с рисунками вообще, украшениями, татуировками. В одной ангольской сказке говорится, как некая старуха — искусница сделала трём сёстрам татуировку; «Все три сестры стали ещё красивее, чем были. Рисунки украсили их лица, грудь, живот, бедра. А младшая стала такой, что красота её теперь просто глаза слепила».

Девушки приобрели что-то совершенно отличное от того, чем они обладали до этого и что ни к чему более не пригодно, кроме как «слепить» глаза красотой.

Следовательно, искусство, – это некий «бесполезный» предмет или явление, которое, тем не менее, приносит радость. Слово «красота» часто, хотя и не всегда, является эквивалентом, обозначением этой радости. Искусство нужно человеку и тогда, когда радости в жизни не приносит.

Где же найти разгадку этого непонятного явления? Первая мысль, которая приходит на ум,— искусство нам что-то сообщает, сигнализирует о чем-то… Может, оно даёт нам знания? Но почему рядом с наукой? Разве наука не справляется со своими задачами? О сходстве и различии искусства и науки сказано немало.

В своё время русский историк В. Н. Татищев, рассуждая о свойствах вещей «по естеству» и «что из чего состоит», отнёс искусство к «наукам сщегольским», причём указал, что некоторые из них могут быть и «нужны», т. е. полезны.

Сравним науку и искусство на каком-нибудь простом примере, при явном совпадении, так сказать, их «объекта».

Возьмём цветок. Один нарисован в учебнике ботаники, а другой — на детском рисунке. В первом случае перед нами наука, во втором — искусство. А в чем разница? И какой рисунок лучше?

Задан этот вопрос, думается, любой человек испытает угрызение совести: разве можно их сравнивать.

Что главное в рисунке из учебника? Процитируем один из учебников ботаники для шестого класса средней школы. «Строение цветка черёмухи. Мелкие пахучие белые цветки черёмухи собраны по нескольку в виде кисти. Каждый цветок находится на коротком стебельке — цветоножке. Верхняя часть цветоножки расширена и образует цветоложе.

Имеет чашечку и пять чашелистиков, венчик и пять лепестков. Чашечка и венчик вместе составляют околоцветник. В середине цветка – около 20 тычинок, каждая из которых состоит из пыльника и тычиночной нити и т. д. и т. п. Здесь же на рисунке изображены кисть и цветок (в разрезе).

Взглянем теперь на детский рисунок. Он может быть более или менее близок к действительному цветку, но ясно, что точности в нем не будет никакой. Ребёнок редко рисует какой-то определённый цветок, он изображает цветок вообще и, кстати, ничуть не заботится, есть там тычинки или чашелистики или нет. В чем же разница?

В учебнике цветок изображён для того, чтобы мы узнали, как он устроен.

На детском рисунке цветок изображён как выражение детского восприятия мира. Ребёнок рисовал его с удовольствием, как важную часть всего окружающего. Ему, а следовательно и нам, не обязательно знать, так ли уж точно передана суть цветка, но и ребёнок и мы видим в цветке один из радостных признаков детского существовании и проявления, т. е. обобщим, один из признаков человеческого бытия.

Итак, разница в подходе даже к одним и тем же предметам.

Наука бесстрастно, равнодушно, всевидящим своим оком разнимает на части и анализирует, затем собирает и сообщает факты о строении или действии вещества, предмета, явления. Искусство же смотрит удивлённым взором на окружающее, замечая и отражая все интересное с человеческой точки зрения. И оказывается, что это — далеко не одно и то же.

Возьмём пример посложнее. Звёздное небо изучают астрономы и воспевают художники и поэты. Что видят на небе астрономы? Небесные тела, орбиты, расстояния в световых годах, источники излучений и возможность неземных цивилизаций. А что видят поэты? Источник вдохновения.

В искусстве, человек узнает что-то о человеке же, о его думах и страданиях, стремлениях и ошибках…

«Но разве наука не изучает человека?»— скажет несогласный. Изучает, да не того.

Наука изучает человека вообще, либо как биологическую особь (анатомия, биология, медицина), либо как психический тип (психология, психиатрия и т. д.), но она не может изучать отдельного живого человека, во всей совокупности его больших и малых черт, как явление уникальное и неповторимое.

Нет, и не может быть науки о Красной Шапочке или Наташе Ростовой, Демоне или Фаусте. А человеку крайне важно знать о моральных и иных проблемах, с ними связанных. Без этого он не сможет понять, в конечном счёте, своего соседа, не сможет жить в обществе, которое ведь и состоит не из абстракций, а из конкретных, живых, вполне смертных людей. Не будет способен к состраданию, любви…

И этого знания — знания о человеке и мире человека как среде его обитания — никакая наука дать не в состоянии. В первобытном искусстве это заметно особенно хорошо. В примитивных скульптурах женщин первобытный художник подчёркивает наиболее важные для рода особенности — способность к плодородию, воспроизводству рода. Изображая лося, первобытный художник увеличивает ему нижнюю губу. Почему? Она опасна для него?

Или уязвима при охоте? Нет. Это самая вкусная часть лося.

Некоторую трудность представляют произведения искусства, где человека нет. Например, пейзаж, натюрморт.

Да, действительно, здесь человек, как правило, не изображён. Но он присутствует косвенно. То ли следы его деятельности, то ли среда обитания, то ли — и это, быть может, самое важное, — его концепция окружающего мира. Так, образ могучей природы на полотнах Шишкина – не изображение леса как такового и не картина «деловой древесины», а образ матери-природы, рождающей богатырей, матери-природы, к которой человек приникает в минуту горя. Художник предлагает не «равнодушную природу», но свой взгляд на неё, своё понимание её, и потому она предстаёт перед нами «очеловеченной», даже если изображаются места, куда не ступала нога человека.

Так чем же отличается искусство от науки, коль образы искусства так разнятся от образов науки? И нужно ли нам понимать, в чем именно разница?



Что есть искусство и зачем оно людям:Вряд ли найдутся ещё в истории явления, с которыми связано столько восторгов и проклятий, драм и загадок, обретённого и потерянного счастья, как это было с искусством. А ведь, казалось бы, что тут может быть неясного? На языке многих народов (русском, укр

Что есть искусство и зачем оно людям